Однажды ночью я проснулся от странного ощущения. Мне показалось, что я оглох во сне. Я лежал с закрытыми глазами, долго прислушивался и, наконец, понял, что я не оглох, а попросту за стенами дома наступила необыкновенная тишина. Такую тишину называют “мертвой”. Умер дождь, умер ветер, умер шумливый, беспокойный сад. Было только слышно, как посапывает во сне кот. Я открыл глаза. Белый и ровный свет наполнял комнату. Я встал и подошел к окну - за стеклами все было снежно и безмолвно. В туманном небе на головокружительной высоте стояла одинокая луна, и вокруг нее переливался желтоватый круг. Через окно я увидел, как большая серая птица села на ветку клена в саду. Ветка качнулась, с нее посыпался снег. Птица медленно поднялась и улетела, а снег все сыпался, как стеклянный дождь, падающий с елки. Потом снова все стихло. Проснулся Рувим. Он долго смотрел за окно, вздохнул и сказал : – Первый снег очень к лицу земле. Земля была нарядная, похожая на застенчивую невесту.
Мне показалось, что я оглох во сне. Я лежал с закрытыми глазами, долго
прислушивался и, наконец, понял, что я не оглох, а попросту за стенами дома наступила
необыкновенная тишина. Такую тишину называют “мертвой”. Умер дождь, умер ветер,
умер шумливый, беспокойный сад. Было только слышно, как посапывает во сне кот.
Я открыл глаза. Белый и ровный свет наполнял комнату. Я встал и подошел к окну - за
стеклами все было снежно и безмолвно. В туманном небе на головокружительной
высоте стояла одинокая луна, и вокруг нее переливался желтоватый круг. Через окно я
увидел, как большая серая птица села на ветку клена в саду. Ветка качнулась, с нее
посыпался снег. Птица медленно поднялась и улетела, а снег все сыпался, как
стеклянный дождь, падающий с елки. Потом снова все стихло.
Проснулся Рувим. Он долго смотрел за окно, вздохнул и сказал :
– Первый снег очень к лицу земле.
Земля была нарядная, похожая на застенчивую невесту.