Чопорный жокей в желтой рубашонке восседал на жестком диване и пил грушевый компот, а на столе,покрытом тяжелой парчовой скатертью стояло решето со спелым крыжовником.Жокей Жора был большой обжора и ,несмотря на изжогу и боли в печенке, уплетал банками сладкую сгущенку, закусывая сдобным калачом.
Поел и стал отбивать чечетку на столе, а потом совершил неудачный прыжок, упал, огорченно потирая ушибленное место, встал, тяжело пыхтя. Как же я буду работать? Огорченный Жора решил заесть огорчение мочеными яблоками , которые извлек из огромного бочонка."Хорошо!",- подумал обжора и сладко ...заснул.
Чопорный жокей в желтой рубашонке восседал на жестком диване и пил грушевый компот, а на столе,покрытом тяжелой парчовой скатертью стояло решето со спелым крыжовником.Жокей Жора был большой обжора и ,несмотря на изжогу и боли в печенке, уплетал банками сладкую сгущенку, закусывая сдобным калачом.
Поел и стал отбивать чечетку на столе, а потом совершил неудачный прыжок, упал, огорченно потирая ушибленное место, встал, тяжело пыхтя. Как же я буду работать? Огорченный Жора решил заесть огорчение мочеными яблоками , которые извлек из огромного бочонка."Хорошо!",- подумал обжора и сладко ...заснул.