Веселое мартовское солнце растопило рыхлый, ноздреватый снег, и освобожденная вода разлилась, не зная границ, затопляя поля, луга, перелески. Но то, что для солнышка — забава, для животных — беда. Куда деваться, если вокруг вода?! Тут даже зайцы становятся древолазами. Вот и этот серый ушастик забрался на толстый сук возвышающегося над холодной водой дерева. Он испуганно вжался в ствол, настороженно поднял чуткие уши: «И кто же меня теперь будет Куда ни глянь — лишь волны да редкие деревья, торчащие из воды. В глазах зайца надежда: может, дед Мазай на своей лодке приплывет?
Веселое мартовское солнце растопило рыхлый, ноздреватый снег, и освобожденная вода разлилась, не зная границ, затопляя поля, луга, перелески. Но то, что для солнышка — забава, для животных — беда. Куда деваться, если вокруг вода?! Тут даже зайцы становятся древолазами. Вот и этот серый ушастик забрался на толстый сук возвышающегося над холодной водой дерева. Он испуганно вжался в ствол, настороженно поднял чуткие уши: «И кто же меня теперь будет Куда ни глянь — лишь волны да редкие деревья, торчащие из воды. В глазах зайца надежда: может, дед Мазай на своей лодке приплывет?
Не трусь, зайчишка, обязательно приплывет!