Я сижу на берегу неширокой лесной речки. Эта маленькая, но бурная и изворотливая речонка берет свое начало в горах, а ее холодные талые воды текут сюда, вниз. Берега у "жительницы" гор крутые, обложенные с обеих сторон остроконечными камнями. Вниз, прямо к воде, спускаются кряжистые ивы, тянущие свои ветви к зеркальной глади воды.
Вода в реке прозрачная и чистая, жизнь около этой реки, казалось, расцветает. Трава здесь зеленее, деревья крепкие и могучие, не покоренные суровым ветром зимы и летней жарой, а поляна на берегу - излюбленное место гнездования прибрежных птиц.
Постепенно вечерело, солнце заходило за хребты гор и вот, наконец опустились сумерки на лес и только шум реки доносился до моих ушей. Темнота непроглядная, и я встаю, а затем медленно, словно не желая уходить, направляюсь домой.
Я сижу на берегу неширокой лесной речки. Эта маленькая, но бурная и изворотливая речонка берет свое начало в горах, а ее холодные талые воды текут сюда, вниз. Берега у "жительницы" гор крутые, обложенные с обеих сторон остроконечными камнями. Вниз, прямо к воде, спускаются кряжистые ивы, тянущие свои ветви к зеркальной глади воды.
Вода в реке прозрачная и чистая, жизнь около этой реки, казалось, расцветает. Трава здесь зеленее, деревья крепкие и могучие, не покоренные суровым ветром зимы и летней жарой, а поляна на берегу - излюбленное место гнездования прибрежных птиц.
Постепенно вечерело, солнце заходило за хребты гор и вот, наконец опустились сумерки на лес и только шум реки доносился до моих ушей. Темнота непроглядная, и я встаю, а затем медленно, словно не желая уходить, направляюсь домой.