Мне стога хотя б во сне так писать, как Клод Моне, чтоб с холста, сводя с ума, травный тёк их аромат, миражом обворожив нефранцузскую ту жизнь, где привыкли благодать вне хватанья понимать. И в неласковой стране, утопив усы в вине, не растратиться б на споры. Выход - в стог и до упора, чтобы в заливных лугах вырастали бы стога. Да чтоб по сердцу бы дело, где душа бы просветлела, умудрясь в конце пути детский взгляд не замутить. Бесшабашно бы пожить, о прожитом не тужить, вспоминать лишь о любви, а хватать - так горсть травы, заскользив под тот откос, где окончен сенокос, и истаять в тишине дымкой радужной Моне...
так писать, как Клод Моне,
чтоб с холста, сводя с ума,
травный тёк их аромат,
миражом обворожив
нефранцузскую ту жизнь,
где привыкли благодать
вне хватанья понимать.
И в неласковой стране,
утопив усы в вине,
не растратиться б на споры.
Выход - в стог и до упора,
чтобы в заливных лугах
вырастали бы стога.
Да чтоб по сердцу бы дело,
где душа бы просветлела,
умудрясь в конце пути
детский взгляд не замутить.
Бесшабашно бы пожить,
о прожитом не тужить,
вспоминать лишь о любви,
а хватать - так горсть травы,
заскользив под тот откос,
где окончен сенокос,
и истаять в тишине
дымкой радужной Моне...