«Платов... этого склонения не любил... И чуть если Платов заметит, что государь чем-нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: так и так, и у нас дома свое не хуже есть, — и чем-нибудь отведет».
«...а Платов держит свою ажидацию, что для него все ничего не значит». «Платов показывает государю собачку, а там на самом сугибе сделана русская надпись: „Иван Москвин во граде Туле“». «...а Платов доводил, что и наши на что взглянут — все могут сделать, но только им полезного учения нет... у англицких мастеров совсем на все другие правила жизни, науки и продовольствия...» «...надо бы подвергнуть ее русским пересмотром в Туле или Сестербеке, не могут ли наши мастера сего превзойти, чтобы англичане над русскими не предвозвышались». «Сиди, — говорит, — здесь до самого Петербурга вроде пубеля, — ты мне за всех ответишь».
«А Платов им вместо ответа показал кулак — такой страшный, бугровый и весь изрубленный, кое-как сросся — и, погрозивши, говорит: „Вот вам тугамент!“» «...выбежал на подъезд, словил левшу за волосы и начал туда-сюда трепать так, что клочья полетели». «Платов ему сто рублей дал и говорит: „Прости меня, братец, что я тебя за волосья отодрал“». Николай Павлович «Государь Николай Павлович был в своих русских людях очень уверенный». «…Я на своих надеюсь, что они никого не хуже.Они моего слова не проронят и что-нибудь сделают». «Я знаю, что мои меня не могут обманывать. Тут что-нибудь сверх понятия сделано». «…Государь и тут своей веры не потерял; а только сказал: Привести сейчас ко мне сюда этого оружейника».«— Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!»
«Платов... этого склонения не любил... И чуть если Платов заметит, что государь чем-нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: так и так, и у нас дома свое не хуже есть, — и чем-нибудь отведет».
«...а Платов держит свою ажидацию, что для него все ничего не значит». «Платов показывает государю собачку, а там на самом сугибе сделана русская надпись: „Иван Москвин во граде Туле“». «...а Платов доводил, что и наши на что взглянут — все могут сделать, но только им полезного учения нет... у англицких мастеров совсем на все другие правила жизни, науки и продовольствия...» «...надо бы подвергнуть ее русским пересмотром в Туле или Сестербеке, не могут ли наши мастера сего превзойти, чтобы англичане над русскими не предвозвышались». «Сиди, — говорит, — здесь до самого Петербурга вроде пубеля, — ты мне за всех ответишь».
«А Платов им вместо ответа показал кулак — такой страшный, бугровый и весь изрубленный, кое-как сросся — и, погрозивши, говорит: „Вот вам тугамент!“» «...выбежал на подъезд, словил левшу за волосы и начал туда-сюда трепать так, что клочья полетели». «Платов ему сто рублей дал и говорит: „Прости меня, братец, что я тебя за волосья отодрал“». Николай Павлович «Государь Николай Павлович был в своих русских людях очень уверенный». «…Я на своих надеюсь, что они никого не хуже.Они моего слова не проронят и что-нибудь сделают». «Я знаю, что мои меня не могут обманывать. Тут что-нибудь сверх понятия сделано». «…Государь и тут своей веры не потерял; а только сказал: Привести сейчас ко мне сюда этого оружейника».«— Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!»