Шабашкин был как бы орудием низкой мести Троекурова, который не хотел сам хлопотать о грязном деле, а поручил его подлому судейскому чиновнику. К Троекурову он приближался с бесконечными поклонами и благоговением, то перед кистеневскими крестьянами и Дубровским он «стоял под-бочась и гордо взирал около себя» . Когда «толпа двинулась» , Шабашкин и другие члены суда «поспешно бросились в сени и заперли за собой дверь» . После же речи молодого Дубровского «Шабашкин тихонько отпер дверь, вышел на крыльцо и с униженными поклонами стал благодарить Дубровского за его милостивое заступление» . Услужить богатому и знатному человеку было, с точки зрения Шабашкина, выгодно, а Дубровский не мог ничем быть полезным судейскому чиновнику, с ним можно было не считаться. Шабашкина можно назвать продажной душой. Хотя он и был судьи, он поступал не по законам и не посправедливости, служил только тем, кого боялся, от кого зависел, кто мог хорошо заплатить за услугу.
Князь был пустым человеком. Всю жизнь он провел за границей, жил на деньги, которые ему присылал приказчик из имения, и в первый раз приехал посмотреть на это имение в пятьдесят лет. Этим он отличается от своего соседа: Кирила Петрович Троекуров жил в своем поместье и сам распоряжался хозяйством. Но Троекуров тоже изнурял себя всякого рода излишествами: вспомним, что он каждый вечер был навеселе и два раза в неделю страдал от обжорства. Двух соседей роднит еще и то, что каждый из них заботился только о своем собственном благополучии и считал, что все остальные созданы, чтобы прислуживать им и доставлять удовольствие
К Троекурову он приближался с бесконечными поклонами и благоговением, то перед кистеневскими крестьянами и Дубровским он «стоял под-бочась и гордо взирал около себя» . Когда «толпа двинулась» , Шабашкин и другие члены суда «поспешно бросились в сени и заперли за собой дверь» . После же речи молодого Дубровского «Шабашкин тихонько отпер дверь, вышел на крыльцо и с униженными поклонами стал благодарить Дубровского за его милостивое заступление» .
Услужить богатому и знатному человеку было, с точки зрения Шабашкина, выгодно, а Дубровский не мог ничем быть полезным судейскому чиновнику, с ним можно было не считаться. Шабашкина можно назвать продажной душой. Хотя он и был судьи, он поступал не по законам и не посправедливости, служил только тем, кого боялся, от кого зависел, кто мог хорошо заплатить за услугу.
Князь был пустым человеком. Всю жизнь он провел за границей, жил на деньги, которые ему присылал приказчик из имения, и в первый раз приехал посмотреть на это имение в пятьдесят лет. Этим он отличается от своего соседа: Кирила Петрович Троекуров жил в своем поместье и сам распоряжался хозяйством. Но Троекуров тоже изнурял себя всякого рода излишествами: вспомним, что он каждый вечер был навеселе и два раза в неделю страдал от обжорства.
Двух соседей роднит еще и то, что каждый из них заботился только о своем собственном благополучии и считал, что все остальные созданы, чтобы прислуживать им и доставлять удовольствие