тот момент, когда "он был похож на вечер ясный - ни день, ни ночь, ни тьма, ни свет", Тамара любила в нём самое лучшее, то, что он сам в себе не сберёг: "молитву тихую любви, земное первое мученье и слёзы первые мои". Но миг слияния женской души, которая устремилась к чему-то более высокому, чем увянуть "ревнивой грубости рабой", и мятежной души Демона, очарованного её красотой, был слишком краток.. . Она в ужасе отшатнулась при виде адского духа, от которого веяло "могильным хладом" и получила прощение скорее, наверное, за отречение от него, чем за то, что "страдала и любила". Можно её осуждать, конечно, мол, не по силам оказалась земной женщине космическая любовь, не смогла её душа принять его во всей сложности и противоречивости (Я в юности именно так и писала в сочинениях - недостойна она Его, вот я бы за Ним и в ад пошла не задумываясь) . Но вряд ли стоить судить так категорично, лучше, как пел Высоцкий, "поставим свечи в изголовье погибших от невиданной любви"...
