В первых своих рассказах Л. Андреев часто обращался к рождественской или пасхальной сюжетной ситуации: «Баргамот и Гараська» (1898), «Ангелочек» (1899), «Гостинец» (1901), занимая таким образом «срединную» позицию между Горьким и Достоевским и продолжая традиции отечественной библейской традиции. Существенное значение здесь имело эмоционально-образное восприятие Андреевым философии Артура Шопенгауэра, отрицавшего личного Бога и критиковавшего библейский монотеизм. Мир немецкого философа антиномичен: нет Бога, но возможно , дьявол — выдумка, но искушение — реальность.
Объяснение:
В первых своих рассказах Л. Андреев часто обращался к рождественской или пасхальной сюжетной ситуации: «Баргамот и Гараська» (1898), «Ангелочек» (1899), «Гостинец» (1901), занимая таким образом «срединную» позицию между Горьким и Достоевским и продолжая традиции отечественной библейской традиции. Существенное значение здесь имело эмоционально-образное восприятие Андреевым философии Артура Шопенгауэра, отрицавшего личного Бога и критиковавшего библейский монотеизм. Мир немецкого философа антиномичен: нет Бога, но возможно , дьявол — выдумка, но искушение — реальность.