Художника попросили написать портрет дьявола. Он решил, что образ ростовщика более всего напоминает образ этого существа. А тут ростовщик сам попросил написать его портрет. Художник подумал: «Чего лучше?— он сам просится в дьяволы ко мне на картину». Но нарисовать смог лишь глаза. Неприятное чувство охватывало его, когда он приступал к созданию своего произведения. Ростовщик умер. " С некоторого времени труды одного из учеников его [художника] начали привлекать внимание небольшого круга знатоков и любителей." Художник "всегда видел в нем талант и оказывал ему за то свое особенное расположение. Вдруг почувствовал он к нему зависть. Всеобщее участие и толки о нем сделались ему невыносимы. Наконец, к довершенью досады, узнает он, что ученику его предложили написать картину для вновь отстроенной богатой церкви. Это его взорвало. «Нет, не дам же молокососу восторжествовать!— говорил он. — Рано, брат, вздумал стариков сажать в грязь! Еще, слава Богу, есть у меня силы. Вот мы увидим, кто кого скорее посадит в грязь». И прямодушный, честный в душе человек употребил интриги и происки, которыми дотоле всегда гнушался; добился наконец того, что на картину объявлен был конкурс и другие художники могли войти также с своими работами. После чего заперся он в свою комнату и с жаром принялся за кисть. Казалось, все свои силы, всего себя хотел он сюда собрать. И точно, это вышло одно из лучших его произведений. Никто не сомневался, чтобы не за ним осталось первенство.". Но все вышло не так. Глаза получеловека-полудемона не дали ему шансов одержать победу.
«Чего лучше?— он сам просится в дьяволы ко мне на картину». Но нарисовать смог лишь глаза. Неприятное чувство охватывало его, когда он приступал к созданию своего произведения.
Ростовщик умер.
" С некоторого времени труды одного из учеников его [художника] начали привлекать внимание небольшого круга знатоков и любителей."
Художник "всегда видел в нем талант и оказывал ему за то свое особенное расположение. Вдруг почувствовал он к нему зависть. Всеобщее участие и толки о нем сделались ему невыносимы. Наконец, к довершенью досады, узнает он, что ученику его предложили написать картину для вновь отстроенной богатой церкви. Это его взорвало. «Нет, не дам же молокососу восторжествовать!— говорил он. — Рано, брат, вздумал стариков сажать в грязь! Еще, слава Богу, есть у меня силы. Вот мы увидим, кто кого скорее посадит в грязь». И прямодушный, честный в душе человек употребил интриги и происки, которыми дотоле всегда гнушался; добился наконец того, что на картину объявлен был конкурс и другие художники могли войти также с своими работами. После чего заперся он в свою комнату и с жаром принялся за кисть. Казалось, все свои силы, всего себя хотел он сюда собрать. И точно, это вышло одно из лучших его произведений. Никто не сомневался, чтобы не за ним осталось первенство.". Но все вышло не так. Глаза получеловека-полудемона не дали ему шансов одержать победу.