Шариков страшен своим примитивным мышлением и не измениться, он даверчив( примером тому служит его вступление в компартию, хотя политика его совершенно не валнует, его убедили речи о "прекрасном коммунистическом будущем, когда никто станет всем") и часто совершает жестокие поступки, объесняемые не разумом , а рефлексами и происхождением( от Шарика или от Клима Чугункина).Такой Шариков становится горьким разочерованием для своего создателя.
Шариков собирательный образ, он достаточно реалистичен для фантастического романа.
Шариков страшен своим примитивным мышлением и не измениться, он даверчив( примером тому служит его вступление в компартию, хотя политика его совершенно не валнует, его убедили речи о "прекрасном коммунистическом будущем, когда никто станет всем") и часто совершает жестокие поступки, объесняемые не разумом , а рефлексами и происхождением( от Шарика или от Клима Чугункина).Такой Шариков становится горьким разочерованием для своего создателя.
Шариков собирательный образ, он достаточно реалистичен для фантастического романа.