Полтора месяца Толстой командовал батареей на четвертом бастионе, самом опасном из всех, и писал там в перерывах между бомбардировками «Юность» и «Севастопольские расска-зы» . Толстой заботился о поддержании ^боевого духа своих сорат-ников, разработал ряд ценных военно-технических проектов, хло-потал о создании общества для просвещения солдат, об издании журнала для этой цели. И для него все очевиднее становилось не только величие защитников города, но и бессилие крепостни-ческой России, сказывающееся в ходе Крымской войны. Писатель решил открыть глаза правительству на положение русской армии. В специальной записке, предназначенной для пе-редачи брату царя, он вскрывал главную причину военных не-удач: «В России, столь могущественной своей материальной си-лой и силой своего духа, нет войска; есть толпы угнетенных рабов, повинующихся ворам, угнетающим наемникам и граби-телям... » Но обращение к высокопоставленному лицу не могло делу. Толстой решил рассказать русскому обществу о гибельном положении Севастополя и всей русской армии, о бесчеловечности войны. Свое намерение Толстой выполнил, написав рассказ «Се-вастополь в мае» (1855). Автор очень беспокоился за судьбу рассказа, зная, что он может быть запрещен. Опасения оказались не напрасными: рас- сказ опубликовали в изуродованном виде (его «выправила» цен-зура) . И тем не менее впечатление было потрясающим. Тесно связанный с предыдущим, рассказ этот, однако, обоз-начил новый этап в творчестве Толстого. Именно «Севастополь в мае» -- начало «срывания всех и всяческих масок» , что, по словам Ленина, характерно для творчества Толстого. Это первый удар толстовской критики по официальной идеологии, политике, государству. Толстой рисует войну как безумие, заставляющее усомнить-ся в разуме людей. В рассказе есть поразительная сцена. Объявлено перемирие, чтобы убрать трупы. Солдаты воюющих между собой армий «с жадным и благосклонным любопытством стремятся одни к дру-гим» . Завязываются беседы, слышатся шутки, смех. А между тем десятилетний ребенок бродит среди убитых, собирая голубые цветы. И вдруг с тупым любопытством он останавливается перед обезглавленным трупом, разглядывает его и в ужасе бежит прочь. «И эти люди -- христиане... --восклицает автор, -- не упадут с раскаянием вдруг на колени.. . не обнимутся, как братья? Нет! Белые тряпки спрятаны, и снова свистят орудия смерти и страда-ний, снова льется честная, невинная кровь и слышатся стоны и проклятия» . Толстой судит о войне с нравственной точки зрения. Он обна-жает ее влияние на человеческую мораль. Наполеон ради своего честолюбия губит миллионы, а какой-нибудь прапорщик Петруш-ков, этот «маленький Наполеон, маленький изверг, сейчас готов затеять сражение, убить человек сотню для того только, чтобы получить лишнюю звездочку или треть жалованья» . В одной из сцен Толстой рисует столкновение «маленьких извергов» и просто людей. Солдаты, раненные в тяжком бою, бредут в лазарет. Поручик Непшитшетский и адъютант князь Гальцин, наблюдавшие за боем издали, убеждены, что среди солдат много симулянтов, и они стыдят раненых, напоминают им о патриотизме. Гальцин останавливает высокого солдата. «-- Куда ты идешь и зачем? --закричал он на него строго. -- Него... --но в это время, совсем вплоть подойдя к солдату, он заметил, что правая рука его была за обшлагом и в крови выше локтя. -- Ранен, ваше благородие! -- Чем ранен? -- Сюда-то, должно, пулей, -- сказал солдат, указывая на руку, -- а уже здесь не могу знать, чем голову-то и он, нагнув ее, показал окровавленные слипшиеся волосы на затылке. -- А ружье другое чье? -- Стуцер французский, ваше благородие, отнял; да я бы не пошел, кабы не евтого солдатика проводить, а то упадет неравно...» Тут даже князю Гальцину стало стыдно. Впрочем, стыд его мучил недолго: уже на следующий день, гуляя по бульвару, он хвастал своим «участием в деле»...
