Порывистый ветер налетал грозно и неожиданно. Ветер валил с ног двух спутников, которые оказались далеко от человеческого жилья. Они шли по бесконечным снегам утопая в них. Вдруг один из них упал на снежную пелену и сказал:
– Не могу идти, Олешка. Ступай сам. Найдешь дорогу, придёшь ко мне.
Олешка как будто не слыхал этих слов. Он вдохнул обжигающий морозный воздух и подбежал к своему спутнику. Он кричал, тормошил и поднимал своего товарища.
Но ветер только хохотал над ним. Парень заслонил своего друга от потоков холодного ветра и привязал его к своей кисти веревкой от чемодана.
Ужасаясь тем, что уставший спутник мог не услышать его, Олешка промолвил:
– Не бойся, Валера. Все будет хорошо. Тут поблизости есть деревня.
Тогда, словно от дыхания близкого друга он сделал шаг – один, другой. Пять часов они шли по белоснежным океанам снега подставляя лица яростному ветру.
Они вошли в дом, где их грели и растирали их обмороженные носу, подбородки и щёки.
Порывистый ветер налетал грозно и неожиданно. Ветер валил с ног двух спутников, которые оказались далеко от человеческого жилья. Они шли по бесконечным снегам утопая в них. Вдруг один из них упал на снежную пелену и сказал:
– Не могу идти, Олешка. Ступай сам. Найдешь дорогу, придёшь ко мне.
Олешка как будто не слыхал этих слов. Он вдохнул обжигающий морозный воздух и подбежал к своему спутнику. Он кричал, тормошил и поднимал своего товарища.
Но ветер только хохотал над ним. Парень заслонил своего друга от потоков холодного ветра и привязал его к своей кисти веревкой от чемодана.
Ужасаясь тем, что уставший спутник мог не услышать его, Олешка промолвил:
– Не бойся, Валера. Все будет хорошо. Тут поблизости есть деревня.
Тогда, словно от дыхания близкого друга он сделал шаг – один, другой. Пять часов они шли по белоснежным океанам снега подставляя лица яростному ветру.
Они вошли в дом, где их грели и растирали их обмороженные носу, подбородки и щёки.