Я нашел сбежавшую белку на площадке соседнего двора, где она мирно расположилась у ног ребят, наблюдавших за футбольной игрой. Игра, вероятно, была напряженной: лица болельщиков выражали непритворный интерес. Но меня привлекло другое лицо. Я понял, что уже видел этого мальчугана. Да, хрупкий мальчик на воротах - тот самый, который год назад защитил моего младшего сына от толпы ребят. Недетское выражение лица, сосредоточенный взгляд, согнутые в готовности колени, хищный изгиб спины: это был уже не школьник в отутюженном воротничке, как часа или 2 назад, - это было молодое и ловкое животное, сдерживающее, как пружину, свою силу. Громко позвал Белку, она виновато подсодзкчила и пробежала прямо перед вратарем: тот не покосился, не перевел взгляда, не шелохнулся, словно не существовала ничего, кроме мяча, словно от него зависила вся его жизнь. Белка лениво плелась домой, но я не был рассержен ее побегом, а даже напротив, был почему-то ей благодарен.
Я нашел сбежавшую белку на площадке соседнего двора, где она мирно расположилась у ног ребят, наблюдавших за футбольной игрой. Игра, вероятно, была напряженной: лица болельщиков выражали непритворный интерес. Но меня привлекло другое лицо. Я понял, что уже видел этого мальчугана. Да, хрупкий мальчик на воротах - тот самый, который год назад защитил моего младшего сына от толпы ребят. Недетское выражение лица, сосредоточенный взгляд, согнутые в готовности колени, хищный изгиб спины: это был уже не школьник в отутюженном воротничке, как часа или 2 назад, - это было молодое и ловкое животное, сдерживающее, как пружину, свою силу. Громко позвал Белку, она виновато подсодзкчила и пробежала прямо перед вратарем: тот не покосился, не перевел взгляда, не шелохнулся, словно не существовала ничего, кроме мяча, словно от него зависила вся его жизнь. Белка лениво плелась домой, но я не был рассержен ее побегом, а даже напротив, был почему-то ей благодарен.
ну как то так