Я гляжу в черное небо. Ночь. Сегодня оно не синее, как обычно. Оно зияет пустотой, пробившей его насквозь. Вероятно прямо надо мной сейчас кровоточит гнойная рана горизонта. Звезды бездушно моргают своими пустыми глазами, пялятся на меня в ответ, как будто бы мы играем в гляделки. Время от времени то одна, то другая, срывается вниз, оставляя за собой белеющую рану. Сидя на крыше легко думать о прекрасном. "Болезненый горизонт красивее обычного,"- пролетает в голове туманная мысль. Тьма окутывает все вокруг. Теперь уже звезды плачут и под ногами и с боков и на потолке. Луна двоится и капает небесной маной. Млечный путь стелется под ноги, разгоняя остальные звезды в стороны, словно назойливую детвору. Я знаю, что такой страшной и в то же время красивой ночи больше уже не будет. Я люблю эту ночь.
Я гляжу в черное небо. Ночь. Сегодня оно не синее, как обычно. Оно зияет пустотой, пробившей его насквозь. Вероятно прямо надо мной сейчас кровоточит гнойная рана горизонта. Звезды бездушно моргают своими пустыми глазами, пялятся на меня в ответ, как будто бы мы играем в гляделки. Время от времени то одна, то другая, срывается вниз, оставляя за собой белеющую рану. Сидя на крыше легко думать о прекрасном. "Болезненый горизонт красивее обычного,"- пролетает в голове туманная мысль. Тьма окутывает все вокруг. Теперь уже звезды плачут и под ногами и с боков и на потолке. Луна двоится и капает небесной маной. Млечный путь стелется под ноги, разгоняя остальные звезды в стороны, словно назойливую детвору. Я знаю, что такой страшной и в то же время красивой ночи больше уже не будет. Я люблю эту ночь.