Отсель грозить мы будем шведу, здесь будет город заложен, на зло надменному соседу.
Люблю зимы твоей жестокой недвижный воздух и мороз, бег санок вдоль Невы широкой, девичьи лица ярче роз, и блеск, и шум, и говор балов, а в час пирушки холостой пипенье пенистых бокалов и пунша пламень голубой.
Была ужасная пора, об ней свежо воспоминанье...
Уж было поздно и темно; сердито бился дождь в окно, и ветер дул, печально воя.
И грустно было ему в ту ночь, и он желал, чтоб ветер выл не так уныло и чтобы дождь в окно стучал не так сердито...
Медный всадник
Отсель грозить мы будем шведу, здесь будет город заложен, на зло надменному соседу.
Люблю зимы твоей жестокой недвижный воздух и мороз, бег санок вдоль Невы широкой, девичьи лица ярче роз, и блеск, и шум, и говор балов, а в час пирушки холостой пипенье пенистых бокалов и пунша пламень голубой.
Была ужасная пора, об ней свежо воспоминанье...
Уж было поздно и темно; сердито бился дождь в окно, и ветер дул, печально воя.
И грустно было ему в ту ночь, и он желал, чтоб ветер выл не так уныло и чтобы дождь в окно стучал не так сердито...