выбери нужное .Мое знакомство с Тургеневым началось в девятилетнем или десятилетнем возрасте: у моей мамы, учительницы русского языка и литературы в эстонской школе, была небольшая домашняя библиотека. В числе других сочинений русских писателей-классиков там находилось и 12-томное собрание сочинений Тургенева. Я начала читать сначала романы («Рудин» и «Дворянское гнездо», «Накануне»), затем некоторые рассказы из «Записок охотника» («Бежин луг», «Ермолай и Мельничиха», «Свидание», «Конец Чертопханова»). Позднее —«Клару Милич» и «Песнь торжествующей любви». По этому краткому перечню можно сразу догадаться, что в Тургеневе меня привлекали тогда сюжетность, любовная тема и «мистическое содержание». И, конечно, не «общественная проблематика».
И в то время, и позднее Тургенев всегда воспринимался мною не как «трагический» или «пессимистический» писатель, а скорее как гармонический, светлый, уравновешенный автор. Как формируется такое восприятие тургеневских текстов, меня как читателя в то время не интересовало, было ощущение погружения в прозрачный поток, сквозь который ясно и отчетливо просвечивает каждая изображаемая автором деталь. Стилистическая ясность, несомненно, смягчала трагическое содержание тургеневских произведений.
Встреча с Тургеневым в роли исследователя произошла уже гораздо позже, это было не прямое изучение тургеневских текстов, а анализ символистского видения его творчества. Но непосредственное обращение к романам, повестям и рассказам Тургенева у меня и в настоящее время заканчивается примерно тем же читательским ощущением: Тургенев-прозаик создает некоторый единый мир, который характеризуется полным созвучием составляющих его элементов.
выбери нужное .Мое знакомство с Тургеневым началось в девятилетнем или десятилетнем возрасте: у моей мамы, учительницы русского языка и литературы в эстонской школе, была небольшая домашняя библиотека. В числе других сочинений русских писателей-классиков там находилось и 12-томное собрание сочинений Тургенева. Я начала читать сначала романы («Рудин» и «Дворянское гнездо», «Накануне»), затем некоторые рассказы из «Записок охотника» («Бежин луг», «Ермолай и Мельничиха», «Свидание», «Конец Чертопханова»). Позднее —«Клару Милич» и «Песнь торжествующей любви». По этому краткому перечню можно сразу догадаться, что в Тургеневе меня привлекали тогда сюжетность, любовная тема и «мистическое содержание». И, конечно, не «общественная проблематика».
И в то время, и позднее Тургенев всегда воспринимался мною не как «трагический» или «пессимистический» писатель, а скорее как гармонический, светлый, уравновешенный автор. Как формируется такое восприятие тургеневских текстов, меня как читателя в то время не интересовало, было ощущение погружения в прозрачный поток, сквозь который ясно и отчетливо просвечивает каждая изображаемая автором деталь. Стилистическая ясность, несомненно, смягчала трагическое содержание тургеневских произведений.
Встреча с Тургеневым в роли исследователя произошла уже гораздо позже, это было не прямое изучение тургеневских текстов, а анализ символистского видения его творчества. Но непосредственное обращение к романам, повестям и рассказам Тургенева у меня и в настоящее время заканчивается примерно тем же читательским ощущением: Тургенев-прозаик создает некоторый единый мир, который характеризуется полным созвучием составляющих его элементов.