— Зачем вспахали этот лугОт края и до края? —Сказала, поглядев вокруг,Двухлетняя гнедая. —
Узор цветов был так хорошДо этой глупой вспашки.А после вспашки не найдешьНи кашки, ни ромашки!
— Да, — отозвался вороной, —Ковер наш изумрудныйИзрезал плугом, боронойХозяин безрассудный.
— Смешно, поистине смешно!С ума сошел он, что ли? —Сказали гуси. — Он зерноРазбрасывает в поле!
Пробились первые ростки,Становятся все выше…— Живем! — сказали хомякиИ полевые мыши.
Но вот, когда поспела рожь,Пшеница пожелтела,Колосья жнейкой сняли сплошь,И поле опустело.
— Как поживешь да поглядишь,На свете мало толка! —Друг другу жаловались мышь,Хомяк и перепелка.
Пшеницу, рожь, овес, ячменьУбрали люди с поля.И было слышно в ясный день,Как мельницы мололи…
— Зерно, отличное зерноОтборнейшей культурыЗачем-то в пыль превращено! —Негодовали куры.
—
Читатель! Что ни делай ты,Тебя осудит кто-то,Взглянув на дело с высотыКуриного полета.
— Зачем вспахали этот луг
От края и до края? —
Сказала, поглядев вокруг,
Двухлетняя гнедая. —
Узор цветов был так хорош
До этой глупой вспашки.
А после вспашки не найдешь
Ни кашки, ни ромашки!
— Да, — отозвался вороной, —
Ковер наш изумрудный
Изрезал плугом, бороной
Хозяин безрассудный.
— Смешно, поистине смешно!
С ума сошел он, что ли? —
Сказали гуси. — Он зерно
Разбрасывает в поле!
Пробились первые ростки,
Становятся все выше…
— Живем! — сказали хомяки
И полевые мыши.
Но вот, когда поспела рожь,
Пшеница пожелтела,
Колосья жнейкой сняли сплошь,
И поле опустело.
— Как поживешь да поглядишь,
На свете мало толка! —
Друг другу жаловались мышь,
Хомяк и перепелка.
Пшеницу, рожь, овес, ячмень
Убрали люди с поля.
И было слышно в ясный день,
Как мельницы мололи…
— Зерно, отличное зерно
Отборнейшей культуры
Зачем-то в пыль превращено! —
Негодовали куры.
—
Читатель! Что ни делай ты,
Тебя осудит кто-то,
Взглянув на дело с высоты
Куриного полета.