Мягкое и серебристое, оно слилось там с синим южным небом и крепко спит, отражая в себе прозрачную ткань перистых облаков,неподвижных и не скрывающих собою золотых узоров звезд. Весь в белой пене,седой и сильный,он резал гору и падал в море, сердито воя. Мне нимало не смешна и не страшна выходка Рагима, одухотворяющего волны. Горы, поросшие деревьями,уродливо изогнуты норд-остом. Тихо вздыхает Надыр-Рагим-оглы, старый крымский чабан,высокий, седой,сожженный южным солнцем, сухой и мудрый старик.
Весь в белой пене,седой и сильный,он резал гору и падал в море, сердито воя.
Мне нимало не смешна и не страшна выходка Рагима, одухотворяющего волны.
Горы, поросшие деревьями,уродливо изогнуты норд-остом.
Тихо вздыхает Надыр-Рагим-оглы, старый крымский чабан,высокий, седой,сожженный южным солнцем, сухой и мудрый старик.