Смотрю на картину Е. Широкова " Друзья". Вижу пса. Представляю, как он однажды заболел, поэтому я ( а не мальчик! ) подошел и сел рядом. Оба мы думали над тем, что же делать. И тут появился сосед -художник и стал рисовать нас. Внимательный зритель заметит, что глаза наши - печальны. Я скрестил ноги, а губы чуть-чуть надул. Мне очень хотелось плакать. Руку я положил на спину пса, и он поднял одно ушко вверх, а другое опустил, рассчитывая на то, что ему расскажут что-то доброе . Морда лежит на вытянутых вперед лапах, а задних зритель не видит, потому что они поджаты. Широков не использует светлых красок, так как и мне, и песику было сложно в тот момент. Очень хочется верить, что болезнь отступит, и я еще не раз и не два смогу услышать радостный лай своего четвероногого друга.
Смотрю на картину Е. Широкова " Друзья". Вижу пса. Представляю, как он однажды заболел, поэтому я ( а не мальчик! ) подошел и сел рядом. Оба мы думали над тем, что же делать. И тут появился сосед -художник и стал рисовать нас. Внимательный зритель заметит, что глаза наши - печальны. Я скрестил ноги, а губы чуть-чуть надул. Мне очень хотелось плакать. Руку я положил на спину пса, и он поднял одно ушко вверх, а другое опустил, рассчитывая на то, что ему расскажут что-то доброе . Морда лежит на вытянутых вперед лапах, а задних зритель не видит, потому что они поджаты. Широков не использует светлых красок, так как и мне, и песику было сложно в тот момент. Очень хочется верить, что болезнь отступит, и я еще не раз и не два смогу услышать радостный лай своего четвероногого друга.