СУЛТАН КАЗЫ ГИРЕЙ — КОРРЕСПОНДЕНТ ПУШКИНСКОГО «СОВРЕМЕННИКА»
В фондах Всесоюзного музея Пушкина (Ленинград — г. Пушкин) находится небольшой карандашный портрет изображенного в профиль молодого офицера русской армии в фуражке и мундире 44-го драгунского Нижегородского полка. Фуражка надета небрежно, мундир с эполетами распахнут. Офицер красив: гордо посаженная голова, нос с горбинкой, черные небольшие усики, тонкое, холеное лицо. Перед нами явно представитель знатной фамилии.
Это тот самый Султан Казы Гирей,1 первое литературное произведение которого «Долина Ажитугай» было напечатано Пушкиным в «Современнике» и о котором он отозвался восторженно и значительно:2 «Вот явление, неожиданное в нашей литературе! Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших писателей, черкес изъясняется на русском языке свободно, сильно и живописно. Мы ни одного слова не хотели переменить в предлагаемом отрывке; любопытно видеть, как Султан Казы Гирей (потомок крымских Гиреев), видевший вблизи роскошную образованность, остался верен привычкам и преданиям наследственным, как русский офицер помнит чувства ненависти к России, волновавшие его отроческое сердце; как, наконец, магометанин с глубокой думою смотрит на крест, эту хоругвь Европы и просвещения».
СУЛТАН КАЗЫ ГИРЕЙ — КОРРЕСПОНДЕНТ
ПУШКИНСКОГО «СОВРЕМЕННИКА»
В фондах Всесоюзного музея Пушкина (Ленинград — г. Пушкин) находится небольшой карандашный портрет изображенного в профиль молодого офицера русской армии в фуражке и мундире 44-го драгунского Нижегородского полка. Фуражка надета небрежно, мундир с эполетами распахнут. Офицер красив: гордо посаженная голова, нос с горбинкой, черные небольшие усики, тонкое, холеное лицо. Перед нами явно представитель знатной фамилии.
Это тот самый Султан Казы Гирей,1 первое литературное произведение которого «Долина Ажитугай» было напечатано Пушкиным в «Современнике» и о котором он отозвался восторженно и значительно:2 «Вот явление, неожиданное в нашей литературе! Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших писателей, черкес изъясняется на русском языке свободно, сильно и живописно. Мы ни одного слова не хотели переменить в предлагаемом отрывке; любопытно видеть, как Султан Казы Гирей (потомок крымских Гиреев), видевший вблизи роскошную образованность, остался верен привычкам и преданиям наследственным, как русский офицер помнит чувства ненависти к России, волновавшие его отроческое сердце; как, наконец, магометанин с глубокой думою смотрит на крест, эту хоругвь Европы и просвещения».