Как-то на чердаке дома нашлась шкатулка. На ней была надпись мастера Гальвестона. Её принесли в комнату и рассматривали, что у неё внутри. Там были валики, стальные шипы и медные насекомые. Шкатулка должна была играть, но была сломана. Мы пили чай и разговаривали о мастере, который сделал шкатулку. Думали, что это был весёлый шотландец, напевающий песни во время работы. Он, наверное, разговаривал с шкатулкой, когда её делал. Но он не мог подумать, что его шкатулка попадёт в деревню, находящуюся за Окой. Мы всё время вспоминали этого мастера и напевали его песенку. Шкатулка осталась стоять на столе, забытая всеми. Однажды осенью послышался звон, в доме стало слышно мелодию. Это стала играть шкатулка, как будто проснулась. Сначала нам стало страшно, внутри шкатулки заела какая-либо пружина. Этот механизм то играл, то останавливался. Мы прослушали все песни шкатулки, и она больше не стала работать. Сейчас шкатулка одна и возможно играет, но её уже никто не слушает.
Как-то на чердаке дома нашлась шкатулка. На ней была надпись мастера Гальвестона. Её принесли в комнату и рассматривали, что у неё внутри. Там были валики, стальные шипы и медные насекомые. Шкатулка должна была играть, но была сломана. Мы пили чай и разговаривали о мастере, который сделал шкатулку. Думали, что это был весёлый шотландец, напевающий песни во время работы. Он, наверное, разговаривал с шкатулкой, когда её делал. Но он не мог подумать, что его шкатулка попадёт в деревню, находящуюся за Окой. Мы всё время вспоминали этого мастера и напевали его песенку. Шкатулка осталась стоять на столе, забытая всеми. Однажды осенью послышался звон, в доме стало слышно мелодию. Это стала играть шкатулка, как будто проснулась. Сначала нам стало страшно, внутри шкатулки заела какая-либо пружина. Этот механизм то играл, то останавливался. Мы прослушали все песни шкатулки, и она больше не стала работать. Сейчас шкатулка одна и возможно играет, но её уже никто не слушает.