Мы уважали старших. Так нас учили. Учили все – родители, бабушки с дедушками, детсадовские воспитатели, учителя, соседи и даже незнакомые люди. Это было настолько естественным, что никто не задумывался даже, чем именно заслужили почтения представители старшего поколения. Мы уступали старшим место в общественном транспорте. Мы спокойно реагировали на замечания посторонних взрослых, а яростные крики доведенных до белого каления учителей воспринимали с истинным смирением. Лишь в подростковом возрасте мы узнавали, что, оказывается, и про учителя можно сказать плохо, – но это было чем угодно, только не равнодушно воспринимаемой нормой.
