Отвечаю смиренномудро: - Качусь, - говорю, - в город Минск по личной своей потребности. - Тек-с, - говорят, - а что у тебя, скажи в вещевом мешечке? - Так, - отвечаю, - кое-какое свое барахлишко. - Ох, - говорят, - врешь, худой мужик! - Нету, воистинная моя правда.
— Ты фантазерка. — Нет, нет. Я помню также раз, надо мной все смеялись, когда я сказала, что в лунном свете есть какой-то розовый оттенок. А на днях художник Борицкий — вот тот, что пишет мой портрет, — согласился, что я была права и что художники об этом давно знают. — Художник — твое новое увлечение? — Ты всегда придумаешь! — засмеялась Анна и, быстро подойдя к самому краю обрыва, отвесной стеной падавшего глубоко в море, заглянула вниз и вдруг вскрикнула в ужасе и отшатнулась назад с побледневшим лицом. — У, как высоко! — произнесла она ослабевшим и вздрагивающим голосом. — Когда я гляжу с такой высоты, у меня всегда как-то сладко и противно щекочет в груди... и пальцы на ногах щемит... И все-таки тянет, тянет...
- Качусь, - говорю, - в город Минск по личной своей потребности.
- Тек-с, - говорят, - а что у тебя, скажи в вещевом мешечке?
- Так, - отвечаю, - кое-какое свое барахлишко.
- Ох, - говорят, - врешь, худой мужик!
- Нету, воистинная моя правда.
М. Зощенко " Великосветская история . "
— Нет, нет. Я помню также раз, надо мной все смеялись, когда я сказала, что в лунном свете есть какой-то розовый оттенок. А на днях художник Борицкий — вот тот, что пишет мой портрет, — согласился, что я была права и что художники об этом давно знают.
— Художник — твое новое увлечение?
— Ты всегда придумаешь! — засмеялась Анна и, быстро подойдя к самому краю обрыва, отвесной стеной падавшего глубоко в море, заглянула вниз и вдруг вскрикнула в ужасе и отшатнулась назад с побледневшим лицом.
— У, как высоко! — произнесла она ослабевшим и вздрагивающим голосом. — Когда я гляжу с такой высоты, у меня всегда как-то сладко и противно щекочет в груди... и пальцы на ногах щемит... И все-таки тянет, тянет...
А.И. Куприн. Гранатовый браслет