1. Так заговорил всеми уважаемый Иван Васильевич после разговора, /шедшего между нами/, о том, что для личного совершенствования необходимо прежде изменить условия, среди которых живут люди.
2. Особенно умилили меня его сапоги, /обтянутые штрипками/, – хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками и без каблуков.
3. К отцу же ее, /с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее, улыбкой/, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство.
4. И лошади, /равномерно покачивающие под глянцевитыми дугами мокрыми головами/, и покрытые рогожками извозчики, /шлепавшие в огромных сапогах подле возов/, и дома улицы, /казавшиеся в тумане очень высокими/, все было мне особенно мило и значительно.
5. Это был ее отец, /с своим румяным лицом и белыми усами и бакенбардами/.
/шедшего между нами/, о том, что для личного совершенствования необходимо прежде изменить условия, среди которых живут люди.
2. Особенно умилили меня его сапоги, /обтянутые штрипками/, – хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками и без каблуков.
3. К отцу же ее, /с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее, улыбкой/, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство.
4. И лошади, /равномерно покачивающие под глянцевитыми дугами мокрыми головами/, и покрытые рогожками извозчики, /шлепавшие в огромных сапогах подле возов/, и дома улицы, /казавшиеся в тумане очень высокими/, все было мне особенно мило и значительно.
5. Это был ее отец, /с своим румяным лицом и белыми усами и бакенбардами/.