Снегов беспредельный простор. Не очертить границы зимы. Всюду снега, снега, снега... Снегами освещается день, атласно светят они и в тусклой морозной ночи. Красив снег! В нем и нежность, и строгость.
Зима в деревне… Еще затемно носят в избы дрова. Снежинки на березовых, еловых, сосновых и ольховых поленьях тают, сверкают и наполняют жилище морозным запахом. Затапливаются печи, и бело-сиреневые столбы дыма загадочно соединяют землю с небом.
Поле - снежный разлив. Оно кажется пустым, безжизненным, но это не так. Вот крупный лосиный след. От скирды ячменной соломы к березам петляет аккуратная цепочка неглубоких лисьих следов. По краю поля торопливыми прыжками пролетел заяц.
Река подо льдом, а лед укрывает бело-синее покрывало. Если нагнуться и прислушаться, то можно уловить невнятный шумок движения воды. Он такой загадочный, далекий, глубинный!
Никогда не засыпает природа. Жизнью полнится царящее вокруг белое безмолвие.
Не очертить границы зимы. Всюду снега, снега, снега... Снегами освещается день, атласно светят они и в тусклой морозной ночи. Красив снег! В нем и нежность, и строгость.
Зима в деревне… Еще затемно носят в избы дрова. Снежинки на березовых, еловых, сосновых и ольховых поленьях тают, сверкают и наполняют жилище морозным запахом. Затапливаются печи, и бело-сиреневые столбы дыма загадочно соединяют землю с небом.
Поле - снежный разлив. Оно кажется пустым, безжизненным, но это не так. Вот крупный лосиный след. От скирды ячменной соломы к березам петляет аккуратная цепочка неглубоких лисьих следов. По краю поля торопливыми прыжками пролетел заяц.
Река подо льдом, а лед укрывает бело-синее покрывало. Если нагнуться и прислушаться, то можно уловить невнятный шумок движения воды. Он такой загадочный, далекий, глубинный!
Никогда не засыпает природа. Жизнью полнится царящее вокруг белое безмолвие.