После родителей все их крестьянское хозяйство досталось детям: изба ПЯТИСТЕННАЯ, корова Зорька, телушка Дочка, коза Дереза, безыменные овцы, куры, золотой петух Петя и поросенок Хрен.
Их носики можно было видеть на КОЛХОЗНЫХ полях, на лугах, на скотном дворе, на собраниях, в ПРОТИВОТАНКОВЫХ рвах: носики такие задорные.
Эту весеннюю ТЕМНО-КРАСНУЮ клюкву парят у нас в горшках вместе со свеклой и пьют чай с ней, как с сахаром.
Оделся же Митраша в отцовскую старую куртку, вернее же в воротник, соединяющий полосы когда-то хорошей ДОМОТКАНОЙ материи.
Еще сын охотника заткнул за пояс топор, сумку с компасом повесил на правое плечо, ДВУСТВОЛЬНУЮ «Тулку» — на левое и так сделался ужасно страшным для всех птиц и зверей.
После родителей все их крестьянское хозяйство досталось детям: изба ПЯТИСТЕННАЯ, корова Зорька, телушка Дочка, коза Дереза, безыменные овцы, куры, золотой петух Петя и поросенок Хрен.
Их носики можно было видеть на КОЛХОЗНЫХ полях, на лугах, на скотном дворе, на собраниях, в ПРОТИВОТАНКОВЫХ рвах: носики такие задорные.
Эту весеннюю ТЕМНО-КРАСНУЮ клюкву парят у нас в горшках вместе со свеклой и пьют чай с ней, как с сахаром.
Оделся же Митраша в отцовскую старую куртку, вернее же в воротник, соединяющий полосы когда-то хорошей ДОМОТКАНОЙ материи.
Еще сын охотника заткнул за пояс топор, сумку с компасом повесил на правое плечо, ДВУСТВОЛЬНУЮ «Тулку» — на левое и так сделался ужасно страшным для всех птиц и зверей.