Ле́тний день угаса́ет, и в засыпа́ющем лесу воцаря́ется гу́лкая тишина́. Верши́ны со́сен-гига́нтов ещё але́ют не́жным о́тблеском догоре́вшей зари́, одна́ко внизу́ стано́вится темно́. Арома́т смоли́стых ветве́й, о́стрый и сухо́й, слабе́ет, зато́ сильне́е чу́вствуется сквозь него́ при́торный запах ды́ма, расстила́ющегося по земле́ от да́льнего лесно́го пожа́ра. Неслы́шно и бы́стро опуска́ется на зе́млю ночь. С захо́дом со́лнца примо́лкли пти́цы.
Совсе́м стемне́ло. Глаз, привы́кший к постепе́нному перехо́ду от све́та к темноте́, различа́ет вокру́г нея́сные силуэ́ты дере́вьев. Ни зву́ка, ни шо́роха не раздаётся в лесу́, а в во́здухе чу́вствуется удиви́тельный травяно́й запах, плыву́щий с полей.
Всю́ду: и напра́во, и нале́во от тропи́нки — простира́ется невысо́кий пу́таный куста́рник, и вокру́г него́, цепля́ясь за ве́тки, коле́блясь и вытя́гиваясь, бро́дят разо́рванные клочья тума́на, нея́сные, бе́лые.
Стра́нный звук неожи́данно разно́сится по лесу. Он протяжен, низок и, ка́жется, выхо́дит из-по́д земли.
Ле́тний день угаса́ет, и в засыпа́ющем лесу воцаря́ется гу́лкая тишина́. Верши́ны со́сен-гига́нтов ещё але́ют не́жным о́тблеском догоре́вшей зари́, одна́ко внизу́ стано́вится темно́. Арома́т смоли́стых ветве́й, о́стрый и сухо́й, слабе́ет, зато́ сильне́е чу́вствуется сквозь него́ при́торный запах ды́ма, расстила́ющегося по земле́ от да́льнего лесно́го пожа́ра. Неслы́шно и бы́стро опуска́ется на зе́млю ночь. С захо́дом со́лнца примо́лкли пти́цы.
Совсе́м стемне́ло. Глаз, привы́кший к постепе́нному перехо́ду от све́та к темноте́, различа́ет вокру́г нея́сные силуэ́ты дере́вьев. Ни зву́ка, ни шо́роха не раздаётся в лесу́, а в во́здухе чу́вствуется удиви́тельный травяно́й запах, плыву́щий с полей.
Всю́ду: и напра́во, и нале́во от тропи́нки — простира́ется невысо́кий пу́таный куста́рник, и вокру́г него́, цепля́ясь за ве́тки, коле́блясь и вытя́гиваясь, бро́дят разо́рванные клочья тума́на, нея́сные, бе́лые.
Стра́нный звук неожи́данно разно́сится по лесу. Он протяжен, низок и, ка́жется, выхо́дит из-по́д земли.