Я каждый год провожу летние каникулы в деревне у бабушки. Но, однажды зимой мои родителирешили там встретить и Новый год.
Я не узнавал знакомые места. Поле стало белым и тихим, зимний лес застыл хрустальной сказкой, а веселая речка, такая игривая и журчащая летом, превратилась в ледяную, извилистую ленту.
Отогревшись на теплой лежанке, мы с папой решили прогуляться. По узкой, прочищенной в высоких сугробах, тропинке мы вышли на опушку зимнего леса и надели лыжи, а спустившись в ложбинку, заскользили прямо к заснеженному берегу реки.
Огромные валуны, разбросанные по узкому пляжу, лихо подбоченясь, стояли в мохнатых шапках и шикарных, пушистых усах. Сам берег казался замерзшим в последнем всплеске набежавшей, кудрявой волны. Я осторожно ступил лыжами на шершавый лед и, оттолкнувшись палками, выехал на середину реки. Даже не верилось, что каких-то полгода назад я нырял в этом месте с моими друзьями. Крепкий, матовый лед здесь был прозрачным, как слеза, застывшая на кончике ресниц.
Я с большим интересом разглядывал расплывчатые очертания подводных водорослей и, едва заметное, шевеление ярких плавников дремлющих рыб. И еще отражение плывущих, косматых облаков, как будто небо лежало на дне этой, закованной льдами, реки.
Зимняя река была по-своему красива и притягательна. Потрескивая узорными льдинками, она, словно спящая красавица, ждала поцелуя весеннего солнца, чтобы снова ожить и зашуметь вешними водами под щебет, вернувшихся в родные края, птиц.
Я каждый год провожу летние каникулы в деревне у бабушки. Но, однажды зимой мои родителирешили там встретить и Новый год.
Я не узнавал знакомые места. Поле стало белым и тихим, зимний лес застыл хрустальной сказкой, а веселая речка, такая игривая и журчащая летом, превратилась в ледяную, извилистую ленту.
Отогревшись на теплой лежанке, мы с папой решили прогуляться. По узкой, прочищенной в высоких сугробах, тропинке мы вышли на опушку зимнего леса и надели лыжи, а спустившись в ложбинку, заскользили прямо к заснеженному берегу реки.
Огромные валуны, разбросанные по узкому пляжу, лихо подбоченясь, стояли в мохнатых шапках и шикарных, пушистых усах. Сам берег казался замерзшим в последнем всплеске набежавшей, кудрявой волны. Я осторожно ступил лыжами на шершавый лед и, оттолкнувшись палками, выехал на середину реки. Даже не верилось, что каких-то полгода назад я нырял в этом месте с моими друзьями. Крепкий, матовый лед здесь был прозрачным, как слеза, застывшая на кончике ресниц.
Я с большим интересом разглядывал расплывчатые очертания подводных водорослей и, едва заметное, шевеление ярких плавников дремлющих рыб. И еще отражение плывущих, косматых облаков, как будто небо лежало на дне этой, закованной льдами, реки.
Зимняя река была по-своему красива и притягательна. Потрескивая узорными льдинками, она, словно спящая красавица, ждала поцелуя весеннего солнца, чтобы снова ожить и зашуметь вешними водами под щебет, вернувшихся в родные края, птиц.