Старый дом в конце деревни выглядит как заброшенная хижина. Люди сюда не ходят, потому тропинка заросла травой. При малейшем дуновении ветра, кажется, что он совсем скоро рухнет: стены рассыпаются на глазах, в окнах нет ни единого целого стекла, перекрытия рухнули, двери и окна заколочены, ставни покосились. Комнаты старого дома многое расскажут о его прежних хозяевах, в них стоит мертвая тишина, лишь слышно как под полами неспешно перебирают лапками мыши, изредка посвистывает в окнах ветер. Мало света просачивается внутрь, но и без того можно разглядеть старую мебель, окутанную слоями пыли и паутиной, диван с выбившимися пружинами, столик с резными ножками.
Зимой его по самую крышу заносит снегом. Весной все это тает, обнажая неприглядный внешний вид, а под крышей вьют гнезда птицы. Летом он зарастает бурьяном и крапивой, а осенью его заливают дожди, и ветер гуляет по заброшенным комнатам. Несмотря на кажущуюся безжизненность и заброшенность, дом ещё сохранил частичку уюта, которым был наделён в те времена, когда он был обитаем.
Старый дом в конце деревни выглядит как заброшенная хижина. Люди сюда не ходят, потому тропинка заросла травой. При малейшем дуновении ветра, кажется, что он совсем скоро рухнет: стены рассыпаются на глазах, в окнах нет ни единого целого стекла, перекрытия рухнули, двери и окна заколочены, ставни покосились.
Зимой его по самую крышу заносит снегом. Весной все это тает, обнажая неприглядный внешний вид, а под крышей вьют гнезда птицы. Летом он зарастает бурьяном и крапивой, а осенью его заливают дожди, и ветер гуляет по заброшенным комнатам.Комнаты старого дома многое расскажут о его прежних хозяевах, в них стоит мертвая тишина, лишь слышно как под полами неспешно перебирают лапками мыши, изредка посвистывает в окнах ветер. Мало света просачивается внутрь, но и без того можно разглядеть старую мебель, окутанную слоями пыли и паутиной, диван с выбившимися пружинами, столик с резными ножками.
Несмотря на кажущуюся безжизненность и заброшенность, дом ещё сохранил частичку уюта, которым был наделён в те времена, когда он был обитаем.