К двум годам Бим стал(пр. в) отличной охотничьей собакой, доверчивой и честной. Он знал(пр. в) уже около ста слов, относящихся к охоте и дому: скажи Иван Иваныч "подай" - будет сделано, скажи он "подай тапки" - подаст, "неси миску" - принесет, "на стул!" - сядет на стул. Да что там! По глазам уже понимал: хорошо смотрит хозяин на человека, и Биму он - знакомый с той же минуты, недружелюбно глянет - и Бим иной раз даже и взрычит, даже лесть (ласковую лесть) он улавливал в голосе чужого. Но никогда и никого Бим не укусил - хоть на хвост наступи. Лаем предупредит ночью, что к костру подходит чужой но укусить - ни в коем случае. Такая уж интеллигентная порода. Что до интеллигентности, то Бим даже умел так: научился сам, дошел своим умом, царапаться в дверь, чтобы открыли. Бывало, заболеет Иван Иваныч и не идет с ним гулять, а выпускает одного. Бим побегает малость, управится, как и полагается, и спешит домой. Поцарапает в дверь, став на задние лапы, чуть поскулит просяще, и дверь открывается. Хозяин, тяжело шлепая по прихожей, встречает, ласкает и снова ложится в постель. Это когда он, пожилой человек, прихварывал (кстати, побаливал он все чаще, чего Бим не мог не заметить). Бим твердо усвоил: поцарапайся в дверь, тебе откроют обязательно двери и существуют для того, чтобы каждый мог войти: попросись - тебя впустят. С собачьей точки зрения, это было уже твердое убеждение.
К двум годам Бим стал(пр. в) отличной охотничьей собакой, доверчивой и честной. Он знал(пр. в) уже около ста слов, относящихся к охоте и дому: скажи Иван Иваныч "подай" - будет сделано, скажи он "подай тапки" - подаст, "неси миску" - принесет, "на стул!" - сядет на стул. Да что там! По глазам уже понимал: хорошо смотрит хозяин на человека, и Биму он - знакомый с той же минуты, недружелюбно глянет - и Бим иной раз даже и взрычит, даже лесть (ласковую лесть) он улавливал в голосе чужого. Но никогда и никого Бим не укусил - хоть на хвост наступи. Лаем предупредит ночью, что к костру подходит чужой но укусить - ни в коем случае. Такая уж интеллигентная порода. Что до интеллигентности, то Бим даже умел так: научился сам, дошел своим умом, царапаться в дверь, чтобы открыли. Бывало, заболеет Иван Иваныч и не идет с ним гулять, а выпускает одного. Бим побегает малость, управится, как и полагается, и спешит домой. Поцарапает в дверь, став на задние лапы, чуть поскулит просяще, и дверь открывается. Хозяин, тяжело шлепая по прихожей, встречает, ласкает и снова ложится в постель. Это когда он, пожилой человек, прихварывал (кстати, побаливал он все чаще, чего Бим не мог не заметить). Бим твердо усвоил: поцарапайся в дверь, тебе откроют обязательно двери и существуют для того, чтобы каждый мог войти: попросись - тебя впустят. С собачьей точки зрения, это было уже твердое убеждение.