В эту недобрую пору бездорожья мне пришлось ехать в станицу Букановскую. Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина. Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть?
Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина.
Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть?