(Клен ты мой опавший), клен заледенелый, Что стоишь [нагнувшись] под метелью белой? И, как пьяный сторож, [выйдя на дорогу,] Утонул в сугробе, приморозил ногу. И, утратив скромность, [одуревши в доску,] Как жену чужую, обнимал березку. И журавли,[ печально пролетая,] Уж не жалеют больше ни о ком. О (всех ушедших) грезит коноплянник С широким месяцем над голубым прудом. Не жаль мне лет, [растраченных напрасно,]
(Клен ты мой опавший), клен заледенелый,
Что стоишь [нагнувшись] под метелью белой?
И, как пьяный сторож, [выйдя на дорогу,]
Утонул в сугробе, приморозил ногу.
И, утратив скромность, [одуревши в доску,]
Как жену чужую, обнимал березку.
И журавли,[ печально пролетая,]
Уж не жалеют больше ни о ком.
О (всех ушедших) грезит коноплянник
С широким месяцем над голубым прудом.
Не жаль мне лет, [растраченных напрасно,]