В нашем городе был объявлен конкурс швей «Золотая игла». Условия конкурса напечатали в газете, объявили по местному каналу телевидения. Утром мама сказала: «Я тоже буду участвовать в этом конкурсе».
Моя мама работает на швейной фабрике. Она шьет одежду и взрослым, и детям. Мама любит свою работу, и на фабрике ее хвалят. Недавно ее назначили бригадиром швей-мотористок.
Шьет мама и дома. Я люблю наблюдать, как она это делает. У нее нет отбоя от заказчиков. Люди, которых она одевает, говорят, что у нее золотые руки.
Мама снимает мерки, аккуратно записывает их в тетрадь заказчику выбрать фасон. Потом она начинает кроить. Для этого у нее есть специальные фигурные линейки — лекала. В ход идут всякие мелки, кусочки мыла, ведь надо же наметить контуры, чтобы вырезать из ткани нужную деталь для костюма или платья. Специальными портняжными ножницами она ловко режет ткань. Потом мама сметывает детали, а когда приходит заказчик, примеряет, подгоняет по фигуре, устраняет только ей видные неполадки. Проводив клиента, мама садится за швейную машинку, и комната наполняется привычным нам стрекотанием. Интересно наблюдать, как из разрозненных кусков ткани мама создает красивую вещь. Шьет она и для меня, и для папы. А какие наряды на ней самой! И все это сделано ее руками.
Мы с папой даже не удивились, когда мама, придя с конкурса, торжественно объявила, что жюри признало ее победителем. «Ну а где же приз «Золотая игла»?» – спросил я. Каково же было мое разочарование, когда я увидел на темно-вишневом бархате в застекленной рамочке длинную иглу — она была вовсе не золотой! «Это просто символ мастерства», — засмеялась мама. «А вот руки у мамы действительно золотые», — сказал папа и поцеловал их.
В нашем городе был объявлен конкурс швей «Золотая игла». Условия конкурса напечатали в газете, объявили по местному каналу телевидения. Утром мама сказала: «Я тоже буду участвовать в этом конкурсе».
Моя мама работает на швейной фабрике. Она шьет одежду и взрослым, и детям. Мама любит свою работу, и на фабрике ее хвалят. Недавно ее назначили бригадиром швей-мотористок.
Шьет мама и дома. Я люблю наблюдать, как она это делает. У нее нет отбоя от заказчиков. Люди, которых она одевает, говорят, что у нее золотые руки.
Мама снимает мерки, аккуратно записывает их в тетрадь заказчику выбрать фасон. Потом она начинает кроить. Для этого у нее есть специальные фигурные линейки — лекала. В ход идут всякие мелки, кусочки мыла, ведь надо же наметить контуры, чтобы вырезать из ткани нужную деталь для костюма или платья. Специальными портняжными ножницами она ловко режет ткань. Потом мама сметывает детали, а когда приходит заказчик, примеряет, подгоняет по фигуре, устраняет только ей видные неполадки. Проводив клиента, мама садится за швейную машинку, и комната наполняется привычным нам стрекотанием. Интересно наблюдать, как из разрозненных кусков ткани мама создает красивую вещь. Шьет она и для меня, и для папы. А какие наряды на ней самой! И все это сделано ее руками.
Мы с папой даже не удивились, когда мама, придя с конкурса, торжественно объявила, что жюри признало ее победителем. «Ну а где же приз «Золотая игла»?» – спросил я. Каково же было мое разочарование, когда я увидел на темно-вишневом бархате в застекленной рамочке длинную иглу — она была вовсе не золотой! «Это просто символ мастерства», — засмеялась мама. «А вот руки у мамы действительно золотые», — сказал папа и поцеловал их.