Записав свое имя и званье, Разъезжаются гости домой,
Возвращаясь, иной напевает «трам-трам», А иные просители плачут.
Царь кончил; на жезл опираясь, идёт, И с ним всех окольных собранье.
Когда, покинув Ватикан, Вернешься в мир живой,
моя добрая рысистая кобыла бодро бежала по пыльной дороге, изредка похрапывая и шевеля ушами.. Сгорбившись и закутавши лицо, ожидал я терпеливо конца ненастья.. Я ударил вожжой по лошади, спустился в овраг, перебрался через сухой ручей, весь заросший лозинками, поднялся в гору и въехал в лес. Очерки деревьев, обрызганных дождем и взволнованных ветром, начинали выступать из мрака.
Возвращаясь, иной напевает «трам-трам», А иные просители плачут.
Царь кончил; на жезл опираясь, идёт, И с ним всех окольных собранье.
Когда, покинув Ватикан, Вернешься в мир живой,
моя добрая рысистая кобыла бодро бежала по пыльной дороге, изредка похрапывая и шевеля ушами..
Сгорбившись и закутавши лицо, ожидал я терпеливо конца ненастья.. Я ударил вожжой по лошади, спустился в овраг, перебрался через сухой ручей, весь заросший лозинками, поднялся в гору и въехал в лес. Очерки деревьев, обрызганных дождем и взволнованных ветром, начинали выступать из мрака.