Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливается кротким румянцем. Солнце — не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, не тускло-багровое, как перед бурей, но светлое и приветно лучезарное — мирно всплывает под узкой и длинной тучкой, свежо просияет и погрузится а лиловый ее туман. Верхний, тонкий край растянутого облачка засверкает змейками; блеск их подобен блеску кованого серебра.. . Но вот опять хлынули играющие лучи, — и весело и величава, словно взлетая, поднимается могучее светило. Около полудня обыкновенно появляется множество круглых высоких облаков, золотисто-серых, с нежными белыми краями
дней, которые случаются
только тогда, когда погода установилась
надолго. С самого раннего утра небо
ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она
разливается кротким румянцем.
Солнце — не огнистое, не раскаленное, как во
время знойной засухи, не
тускло-багровое, как перед бурей, но светлое
и приветно лучезарное — мирно
всплывает под узкой и длинной тучкой, свежо
просияет и погрузится а лиловый
ее туман. Верхний, тонкий край растянутого
облачка засверкает змейками;
блеск их подобен блеску кованого серебра.. .
Но вот опять хлынули играющие
лучи, — и весело и величава, словно взлетая,
поднимается могучее светило.
Около полудня обыкновенно появляется
множество круглых высоких облаков,
золотисто-серых, с нежными белыми краями