Сжать изложение ! край россии- владивосток. рассыпанный по сопкам город. тут нет прямых улиц — они смяты распадками во всех мыслимых и немыслимых направлениях: и вверх, и вниз, и вкривь, и вкось. проспект здесь - понятие чисто условное, в нём явно больше желаемого, чем реально существующего. конечно, рельеф усложняет жизнь. но зато, как ни уродуй город стандартными коробками, единообразия не получается. бунтующие разломы городского абриса взрывают унылую одномерность новых кварталов. сопки и море, окружающие город со всех сторон, сопротивляются безликости современной архитектуры и её. старые города не похожи друг на друга. они в отличие от нынешних близнецов — что на юге, что на севере, что в степи, что в горах — имеют своё лицо, свой норов. наверное, потому и не спутаешь коренных питерцев с москвичами, одесситов с нижегородцами, туляков с «пскопскими», с чалдонами и всех вместе — с дальневосточниками, носителями духа которых являются старожилы владивостока. спросите у старожила, где начинается город и что он вообще называет владивостоком? в ответе можете не сомневаться — он назовёт вам старый город. современные же кварталы санкт-петербурга, москвы и прочих городов и весей матушки россии взаимозаменяемы, как гайки на конвейере, и потому они прижились везде. не приживаясь в то же время нигде. в них никогда не будет характера города, потому что они так задуманы - безликими. ну разве может здесь возникнуть у человека чувство родины? большой ли, малой — всё равно..
В первом предложении говорится, что город разбросан по сопкам, то есть на холмах, что делает его непохожим на типичный город с прямыми улицами. Здесь автор использует фразу "они смяты распадками во всех мыслимых и немыслимых направлениях: и вверх, и вниз, и вкривь, и вкось". Это означает, что дороги в городе идут во всех возможных направлениях и не идут прямо, они изогнуты и ведут вверх, вниз, в стороны и т.д.
Далее автор говорит, что проспект (широкая улица) в Владивостоке существует только на словах, то есть их мало по сравнению с тем, что люди хотели бы видеть. Затем автор отмечает, что рельеф местности усложняет жизнь жителям города, но при этом разрушает однотипность новых кварталов. Именно бунтующие разломы в городском пейзаже придают Владивостоку его индивидуальность и не позволяют ему быть обычным и однообразным городом.
Другое отличие Владивостока и подобных городов от других городов России состоит в том, что старые города имеют свое лицо и свою неповторимость. Автор несомненно указывает на то, что Владивосток уникален и подлинно восточный, имеет свою историю и культуру, которую передают старейшины города.
Строка "спросите у старожила, где начинается город и что он вообще называет Владивостоком?" указывает на то, что старые жители Владивостока определенно скажут вам, что началом города является старый город - его историческая часть. Современные кварталы в Петербурге, Москве и других российских городах похожи друг на друга и никак не отличаются между собой, так как они были спланированы стандартизированно. В свою очередь, это приводит к тому, что эти кварталы не могут развиваться по-разному и не могут проявить свой городской характер.
В конце автор высказывает предположение, что в таких местах, как стандартные кварталы, человек не может почувствовать связь с родиной, независимо от размера города - большой или маленький.
Таким образом, текст описывает Владивосток как непохожий на другие города регион, который имеет свою неповторимость и традиции, в отличие от стандартных современных кварталов. Он делает акцент на значимости исторического наследия и культуры старейшин города.