Не могу даже и придумать теперь, что сказать-то ей, дух захватывает, подгибаются колени! (Островский "Гроза") .
Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.(Н.В.Гоголь "Ревизор")
При слове горелка богослов сплюнул в сторону и примолвил: „Оно конечно, в поле оставаться нечего.“ Прислушавшись, с которой стороны, они отправились бодрее и, немного пройдя, увидели огонек. „Хутор! ей богу, хутор!“ сказал философ. (Н.В.Гоголь "Вий").
Тогда, пустых не тратя слез, в душе я клятву произнес: хотя на миг когда-нибудь мою пылающую грудь прижать с тоской к груди другой, хоть незнакомой, но родной.(М.Ю.Лермонтов "Мцыри") .
Близко бы ветвями я к нему прижалась и с его листами день и ночь шепталась.(Иван Захарович Суриков ''Что шумишь,качаясь, тонкая рябина..'' ).
Батюшка за ворот приподнял Бопре с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. (А.С.Пушкин ''Капитанская дочка'') .
Не могу даже и придумать теперь, что сказать-то ей, дух захватывает, подгибаются колени! (Островский "Гроза") .
Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.(Н.В.Гоголь "Ревизор")
При слове горелка богослов сплюнул в сторону и примолвил: „Оно конечно, в поле оставаться нечего.“ Прислушавшись, с которой стороны, они отправились бодрее и, немного пройдя, увидели огонек. „Хутор! ей богу, хутор!“ сказал философ. (Н.В.Гоголь "Вий").
Тогда, пустых не тратя слез, в душе я клятву произнес: хотя на миг когда-нибудь мою пылающую грудь прижать с тоской к груди другой, хоть незнакомой, но родной.(М.Ю.Лермонтов "Мцыри") .
Близко бы ветвями я к нему прижалась и с его листами день и ночь шепталась.(Иван Захарович Суриков ''Что шумишь,качаясь, тонкая рябина..'' ).
Батюшка за ворот приподнял Бопре с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. (А.С.Пушкин ''Капитанская дочка'') .