Тем временем карабас барабас вытащил наконец из огромного рта колючую шишку. от удара по темени у него выпучились глаза. пошатываясь, он опять схватился за ствол итальянской сосны. ветер развевал его бороду. буратино заметил, сидя на самой верхушке, что конец бороды карабаса барабаса, приподнятой ветром, приклеился к смолистому стволу. буратино повис на суку и, дразнясь, запищал: - дяденька, не догонишь, дяденька, не спрыгнул на землю и начал бегать кругом сосны. карабас-барабас, протянув руки, чтобы схватить мальчишку, побежал за ним, пошатываясь, кругом дерева. обежал раз, вот-вот уж, кажется, и схватил скрюченным пальцами удирающего мальчишку, обежал другой, обежав в третий борода его обматывалась вокруг ствола, плотно приклеивалась к смоле. когда борода окончилась и карабас барабас уперся носом в дерево, буратино показал ему длинный язык и побежал к лебединому озеру - искать мальвину и пьеро. потрепанный артемон на трех лапах, поджав четвертую, ковылял за ним хромой собачьей рысью. на поле остались два полицейских пса, за жизнь которых, по-видимому, нельзя было дать и дохлой сухой мухи, и растерянный доктор кукольных наук синьор карабас барабас, плотно приклеенный бородой к итальянской сосне. мальвина и пьеро сидели на сырой теплой кочке в камышах. сверху их прикрывала паутиновая сеть, замусоренная стрекозиными крыльями и высосанными комарами. маленькие голубые птички, перелетая с камышины на камышину, с веселым изумлением поглядывали на горько плачущую девочку. издалека доносились отчаянные вопли и визг, - это артемон и буратино, очевидно, дорого продавали свою жизнь. - боюсь, боюсь! - повторяла мальвина и листочком лопуха в отчаянии закрывала мокрое лицо. пьеро пытался утешать ее стихами: мы сидим на кочке, где растут цветочки, - желтые, приятные, ароматные. будем жить все лето мы на кочке этой, ах, - в уединении, всем на нужно выписать 10 слов второго !
