Петр, хоть и бывало, односельчанам, был сам себе на уме: занавешивал окна, прятал скотину от людских глаз. Под Марьевым холодным взглядом бегали мурашки по коже, вставали волосы дыбом - становилось не по себе. Ничего не могло разозлить Алену, дочку полка, - она хорошо владела собой в спорах. Кузнец взял на себя ответственность воспитывать сироту, хоть у него и было уже четверо своих детей.
Под Марьевым холодным взглядом бегали мурашки по коже, вставали волосы дыбом - становилось не по себе.
Ничего не могло разозлить Алену, дочку полка, - она хорошо владела собой в спорах.
Кузнец взял на себя ответственность воспитывать сироту, хоть у него и было уже четверо своих детей.