Сей предмет сервировки является центральным элементом не одной картины, но наш предмет рассмотрения сегодня — только данный натюрморт. Итак, Петр Кончаловский, «Зеленая рюмка». Вот она. В центре.
Шикарная, мастерская, смелая композиция и великий талант уравновешивания частей картины!
Только подумайте. Рюмка — по центру, нарушая все законы. Сверху и снизу отступает художник ровно на четверть. Почти на четверть. В этом обдуманная или интуитивно постигнутая небрежность.
Круг стола вершиной своей — опять-таки ровно по центру.
Внизу нож — и он тоже хитро уравновешен, длина клинка компенсирует тяжесть рукоятки и небольшое смещение вправо.
Рюмка стоит на смятом белом куске ткани — простите, это салфетка. Но вся салфетка — слева. А справа — бронзовый (или просто крашеный) кувшин. И они, кувшин и салфетка, не выдаются вперед, не уходят назад. Почти что парят, как в стереоскопе, и при этом лежат/стоят/живут на столе.
Желто-оранжевый фрукт гармонирует с зеленым фоном, малахитовой рюмкой, фиолетово-коричневым столом. Зеленый, желтый, фиолетовый. Нож — сине-фиолетовый. Горячий цвет фрукта через золотисто-коричневый цвет кувшина уходит в золотой же оттенок фона и там исчезает.Сей предмет сервировки является центральным элементом не одной картины, но наш предмет рассмотрения сегодня — только данный натюрморт.
Сей предмет сервировки является центральным элементом не одной картины, но наш предмет рассмотрения сегодня — только данный натюрморт. Итак, Петр Кончаловский, «Зеленая рюмка». Вот она. В центре.
Шикарная, мастерская, смелая композиция и великий талант уравновешивания частей картины!
Только подумайте. Рюмка — по центру, нарушая все законы. Сверху и снизу отступает художник ровно на четверть. Почти на четверть. В этом обдуманная или интуитивно постигнутая небрежность.
Круг стола вершиной своей — опять-таки ровно по центру.
Внизу нож — и он тоже хитро уравновешен, длина клинка компенсирует тяжесть рукоятки и небольшое смещение вправо.
Рюмка стоит на смятом белом куске ткани — простите, это салфетка. Но вся салфетка — слева. А справа — бронзовый (или просто крашеный) кувшин. И они, кувшин и салфетка, не выдаются вперед, не уходят назад. Почти что парят, как в стереоскопе, и при этом лежат/стоят/живут на столе.
Желто-оранжевый фрукт гармонирует с зеленым фоном, малахитовой рюмкой, фиолетово-коричневым столом. Зеленый, желтый, фиолетовый. Нож — сине-фиолетовый. Горячий цвет фрукта через золотисто-коричневый цвет кувшина уходит в золотой же оттенок фона и там исчезает.Сей предмет сервировки является центральным элементом не одной картины, но наш предмет рассмотрения сегодня — только данный натюрморт.