Картина «Перед грозой» поражает своей красотой. Казалось бы, на ней нарисованы хорошо знакомые места. Нет ничего необычного. Но как красива родная земля, какая в ней удивительная скромность в сочетании с изяществом. Ромашки в правом углу картины, как подростки, стройные, прелестные. Гладь реки, как зеркало, в которое засмотрелись прибрежные заросли. Что может краше этого? Родная земля всегда мила. А воссозданная рукой мастера, она становится еще дороже. Смотришь на картину и чувствуешь, что вот сейчас загромыхает гром, сверкнет молния, и тучи прольются проливным дождем. Тучи стремительно надвигаются. Еще мгновение, и они вытеснят последние солнечные лучи. Дальний лес уже почернел. Он замер в предчувствии надвигающейся бури. Лишь кое-где еще удается солнечному лучу найти маленькое оконце, чтобы бросить последний взгляд на землю.
Вода в реке неподвижна, как неподвижны и деревья по ее берегам. К реке ведет хорошо протоптанная тропинка. Но вокруг нет ни души. Птицы попрятались в свои гнезда. Я ощущаю тишину, которая воцарилась в природе, ожидающей первых прохладных капель. Но тишина эта не умиротворенная, когда все вокруг замирает, как будто зачарованное. Это настороженная тишина. Все вокруг тревожно ждет непогоды.
Вода в реке неподвижна, как неподвижны и деревья по ее берегам. К реке ведет хорошо протоптанная тропинка. Но вокруг нет ни души. Птицы попрятались в свои гнезда. Я ощущаю тишину, которая воцарилась в природе, ожидающей первых прохладных капель. Но тишина эта не умиротворенная, когда все вокруг замирает, как будто зачарованное. Это настороженная тишина. Все вокруг тревожно ждет непогоды.