Шкатулка открылась, и восхищенные зрители увидели настоящие чудеса. За решеткой из разноцветных жердочек располагался сад. Где расцветами удивительные растения. Здесь благоухали нарциссы и настурции, распускалась акация, разросся цикорий. Из- под земли появлялись росточки цикламена. Слышался шорох растущих трав и шепот цветов. Под деревьями мелькали панцири черепах, переливалась на солнце шелковая шерстка куницы, беззаботно стрекотали цикады. В густых зарослях вили гнезда горлицы и скворцы, порхали синицы. Сад сменяла цирковая арена. Желтенький цыпленок клювом выводил цифры, смуглолицый циркач жонглировал длинным шомполом и тяжелыми цилиндрами, волчицы жесткими щетками расчесывали коню челку. Клоуны в куцых цигейковых полушубках расселись на циновках и рассказывали небылицы, а черный цыганенок беззвучно смеялся и строил забавные рожицы. Артисты не остались без награды. Чопорный циклоп раздавал всем крыжовник, спелые желуди и шоколадки. Но вот крышка захлопнулась, и чудеса закончились.
За решеткой из разноцветных жердочек располагался сад. Где расцветами удивительные растения. Здесь благоухали нарциссы и настурции, распускалась акация, разросся цикорий. Из- под земли появлялись росточки цикламена. Слышался шорох растущих трав и шепот цветов. Под деревьями мелькали панцири черепах, переливалась на солнце шелковая шерстка куницы, беззаботно стрекотали цикады. В густых зарослях вили гнезда горлицы и скворцы, порхали синицы.
Сад сменяла цирковая арена. Желтенький цыпленок клювом выводил цифры, смуглолицый циркач жонглировал длинным шомполом и тяжелыми цилиндрами, волчицы жесткими щетками расчесывали коню челку. Клоуны в куцых цигейковых полушубках расселись на циновках и рассказывали небылицы, а черный цыганенок беззвучно смеялся и строил забавные рожицы. Артисты не остались без награды. Чопорный циклоп раздавал всем крыжовник, спелые желуди и шоколадки.
Но вот крышка захлопнулась, и чудеса закончились.