Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, /образованном тем обрывом и равниной/, возле реки, которая в этом месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма.Подобно островам, /разбросанным по бесконечно разлившейся реке,/ /обтекающей их глубоко прозрачными рукавами ровной синевы,/ они почти не трогаются с места; далее, к небосклону, они сдвигаются, теснятся, синевы между ними уже не видать; но сами они так же лазурны, как небо: они все насквозь проникнуты светом и теплотой. На нем была пестрая ситцевая рубаха с желтой каемкой; небольшой новый армячок,/ надетый внакидку/, чуть держался на его узеньких плечиках; на голубеньком поясе висел гребешок. Его некрасивое лицо, /оживленное быстрой ездой/, горело смелой удалью и твердой решимостью
