Сжать: я пробовал было отпихнуться от волнореза веслом,но оно тотчас сломалось.я одеревенел от отчаяния и вдруг заметил(или,вернее,почувствовал),что житкова уже нет у меня за спиной.была такая секунда,когда я был уверен,что он утонул. но тут я услыхал его голос.оказалось,что в тот миг,когда нас подняло вверх,житков с лодки на мол,на его покатую,мокрую,скользкую стену,и вскарабкался на самый гребень.отткуда он закричал мне: -конец! "конец"-по морскому канат.житков требовал,чтобы я кинул ему верёвку,что лежала свернутой в кольцо на носу.но в мрском лексиконе я был ещё нетвёрд,поэтому понял слово "конец" в его общем значении и завопил от предсмертной тоски. к счастью,сторож маяка увидал катастрофу и поспешил мне на .со страшными ругательствами,которых не могло заглушить даже завывание бури, с искажённым от злобы лицом он швырнул мне конец веревки,вместе житковым виащил меня,дрожащего,но невыразимо обрадонного,на мокрые камни мола и тотчас же занялся нашей лодкой: зацепил ее длинным багром и велел подручному ввести ее в гавань,после чего он снова накинулся на меня и житкова,требуя,чтобы мы следовали за ним на маяк. я ожидал необыкновенной свирепости,но он,не переставая браниться,приказал скунуть промокшее платье и бегать нагишом по волнорезу,чтобы скорее согреться.потом уложил нас на койку в своей конуре,прикрыл одеялом и,усевшись за опрокинутый ящик,взял перо,чтобы составить протокол о случившемся. а я был поражён храбростью своего верного и надёжного
Я пробовал было отпихнуться от волнореза веслом,но оно тотчас сломалось,потом вдруг заметил(или,вернее,почувствовал),что Житкова уже нет у меня за спиной.я был уверен,что он утонул, но тут я услышал голос. в тот миг,когда нас подняло вверх,Житков с лодки на мол,на его покатую,мокрую,скользкую стену,и вскарабкался на самый гребень.Отткуда он закричал мне: -Конец! "Конец"-по морскому канату.он требовал,чтобы я кинул ему верёвку,что лежала свернутой в кольцо на носу.Но в мрском лексиконе я был ещё нетвёрд,поэтому понял слово "конец" в его общем значении и завопил от предсмертной тоски,сторож маяка увидал катастрофу и поспешил мне на с искажённым от злобы лицом он швырнул мне конец веревки,вместе Житковым виащил меня,дрожащего,но невыразимо обрадонного,на мокрые камни мола и тотчас же занялся нашей лодкой:зацепил ее длинным багром и велел подручному ввести ее в гавань,после чего он снова накинулся на меня и Житкова,требуя,чтобы мы следовали за ним на маяк. Я ожидал необыкновенной свирепости,но он,не переставая браниться,приказал скунуть промокшее платье и бегать нагишом по волнорезу,чтобы скорее согреться.Потом уложил нас на койку в своей конуре,прикрыл одеялом и,усевшись за опрокинутый ящик,взял перо,чтобы составить протокол о случившемся. А я был поражён храбростью своего товарища...