Однажды, я шёл по улице, и увидел вывеску. Она гласила «кастинг на ораторское мастерство». Я знал что умею хорошо расставлять интонацию, и поэтому попросил маму сводить меня туда. К тому же, я этим увлекался. Мы пришли на кастинг. Я увидел детей, взрослых. Мужчина спросил нас: «Вы пришли на кастинг?». «Да», - ответила мама. Нас провели в комнату и меня начали спрашивать. Рассказывая что я умею, я слегка перегнул палку. Меня выслушали, и приняли. «Скоро будет моя первая в жизни программа» - твердил я каждый божий день. Настал день когда меня пригласили вести маленькое мероприятие. Все хорошо, я ни разу ее запнулся. Затем я вернулся домой. Мама спросила меня: «Ну что, сынок, как станцевал?». «Станцевал?» - спросил я. «Ну да, мы же ходили на кастинг по танцам, ты ведь мне так сказал?»... Я задумался. А ведь правда, моя мама очень любила танцы, и в тот день я побоялся что она откажет. В комнату её не сопроводили, и она не видела, о чем меня спрашивали. «А ведь если в тот день, я бы сказал правду, то сейчас я бы возможно был великим оратором.»
Привет потому что однажды была такая же ситуация.
Лучше горькая правда.
Однажды, я шёл по улице, и увидел вывеску. Она гласила «кастинг на ораторское мастерство». Я знал что умею хорошо расставлять интонацию, и поэтому попросил маму сводить меня туда. К тому же, я этим увлекался. Мы пришли на кастинг. Я увидел детей, взрослых. Мужчина спросил нас: «Вы пришли на кастинг?». «Да», - ответила мама. Нас провели в комнату и меня начали спрашивать. Рассказывая что я умею, я слегка перегнул палку. Меня выслушали, и приняли. «Скоро будет моя первая в жизни программа» - твердил я каждый божий день. Настал день когда меня пригласили вести маленькое мероприятие. Все хорошо, я ни разу ее запнулся. Затем я вернулся домой. Мама спросила меня: «Ну что, сынок, как станцевал?». «Станцевал?» - спросил я. «Ну да, мы же ходили на кастинг по танцам, ты ведь мне так сказал?»... Я задумался. А ведь правда, моя мама очень любила танцы, и в тот день я побоялся что она откажет. В комнату её не сопроводили, и она не видела, о чем меня спрашивали. «А ведь если в тот день, я бы сказал правду, то сейчас я бы возможно был великим оратором.»