А девочка тоже ползла по болоту, не поднимая вверх высоко головы. Лось, обирая осинка, с высоты своей спокойно глядел на ползущую девочку. И он смело пошел вперед, пересекая чистую поляну. Он еще мог бы, сделав усилие, вырваться из елани обратно. Затаив дыхание, сидели дети на холодном камне, дожидаясь, когда и к ним придут лучи солнца и обогреют их хоть немного. Настя, начиная собираться, повесила себе через плечо на полотенце большую корзину. А брат в это время думая, что сестра все стоит за его спиной, рассказывал ей о чудесной палестинке. Еще, не доходя до Звонкой борины, почти возле самой тропы, стали показываться отдельные кроваво-красные ягоды. Поднимаясь все выше, толстея стволами, они впивались сухими сучьями в живые стволы и местами насквозь прокололи друг друга. Сюда, к Лежачему камню, пришли дети в то самое время, когда первые лучи солнца, пролетев над низенькими корявыми болотными елочками и березками, осветили Звонкую борину и могучие стволы соснового бора стали, как зажженные свечи великого храма природы.
Делая работу, он устал.
+8 :3
Лось, обирая осинка, с высоты своей спокойно глядел на ползущую девочку.
И он смело пошел вперед, пересекая чистую поляну.
Он еще мог бы, сделав усилие, вырваться из елани обратно.
Затаив дыхание, сидели дети на холодном камне, дожидаясь, когда и к ним придут лучи солнца и обогреют их хоть немного.
Настя, начиная собираться, повесила себе через плечо на полотенце большую корзину.
А брат в это время думая, что сестра все стоит за его спиной, рассказывал ей о чудесной палестинке.
Еще, не доходя до Звонкой борины, почти возле самой тропы, стали показываться отдельные кроваво-красные ягоды.
Поднимаясь все выше, толстея стволами, они впивались сухими сучьями в живые стволы и местами насквозь прокололи друг друга.
Сюда, к Лежачему камню, пришли дети в то самое время, когда первые лучи солнца, пролетев над низенькими корявыми болотными елочками и березками, осветили Звонкую борину и могучие стволы соснового бора стали, как зажженные свечи великого храма природы.