Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня.Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы зачуяв перед собою дичь.Я глянул вдоль аллеи и увидал молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал березы аллеи) и сидел неподвижно, бес растопырив едва прораставшие крылышки.Моя собака медленно приближалась к нему, как вдруг, сорвавшись с близкого дерева, старый черногрудый воробей камнем упал перед самой её мордой - и весь взъерошенный, искажённый, с отчаянным и жалким писком прыгнул раза два в направлении зубастой раскрытой пасти.Он ринулся он заслонил собою своё детище… но всё его маленькое тельце трепетало от ужаса, голос одичал и охрип, он замирал, он жертвовал собою!Каким громадным чудовищем должна была ему казаться собака! И всё-таки он не мог усидеть на своей высокой, безопасной ветке… Сила, сильнее его воли, сбросила его оттуда.Мой Трезор остановился, попятился… Видно, и он признал эту силу.Я поспешил отозвать смущённого пса - и удалился, благоговея.Да; не смейтесь. Я благоговел перед той маленькой героической птицей, перед любовным её порывом.Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь
