Мне восемнадцать лет, а моей сестре — семнадцать.
Едва рассвело, нас разбудили и мы отправились на прогулку.
Сверкнула молния, и послышался удар грома.
Прозрачный лес один чернеет, и ель сквозь иней зеленеет, и речка подо льдом блестит.
Марианна не была ребёнком, но прямотою и простотою чувства она походила на ребёнка.
Мне восемнадцать лет, а моей сестре — семнадцать.
Едва рассвело, нас разбудили и мы отправились на прогулку.
Сверкнула молния, и послышался удар грома.
Прозрачный лес один чернеет, и ель сквозь иней зеленеет, и речка подо льдом блестит.
Марианна не была ребёнком, но прямотою и простотою чувства она походила на ребёнка.