В рамке, где висит гербарий, Тускло блещет алюминий. В санатории лежу я Для химических больных. Далеко сейчас лекторий, Где я утром сладко дрых. Далеко мой милый торий, Что есть в лабе под столом... Почему о мне врачихи Говорят как о больном? ...Не хочу я есть гречихи! Дайте мне взрывчатый калий! Или магний, на крайняк... Или лучше - едкий натрий! Я устрою вам столбняк! Взмоет ввысь фонтан весёлый, Щелочью покроет пол - Будет он блестеть, как новый, И плевать, что нет его... Будут дырки - ну и что же? Требует наука жертв! А сейчас мне очень нужно Давление в шесть атмосфер... Да что ж Вы всё о воспитании... Молчите уж, презренный люд! Идите что ли на собрание, Менять меня - напрасный труд! Хотя... Вот, дайте мне растение... Ему я дам перманганат И наконец найду решение, Доволен будет ХимОтряд...
В рамке, где висит гербарий,
Тускло блещет алюминий.
В санатории лежу я
Для химических больных.
Далеко сейчас лекторий,
Где я утром сладко дрых.
Далеко мой милый торий,
Что есть в лабе под столом...
Почему о мне врачихи
Говорят как о больном?
...Не хочу я есть гречихи!
Дайте мне взрывчатый калий!
Или магний, на крайняк...
Или лучше - едкий натрий!
Я устрою вам столбняк!
Взмоет ввысь фонтан весёлый,
Щелочью покроет пол -
Будет он блестеть, как новый,
И плевать, что нет его...
Будут дырки - ну и что же?
Требует наука жертв!
А сейчас мне очень нужно
Давление в шесть атмосфер...
Да что ж Вы всё о воспитании...
Молчите уж, презренный люд!
Идите что ли на собрание,
Менять меня - напрасный труд!
Хотя... Вот, дайте мне растение...
Ему я дам перманганат
И наконец найду решение,
Доволен будет ХимОтряд...